05Авг2013

Как это было. 1941 год – Первый салют.

К 70-летию Орловско-Курской битвы.

5 августа 1943 года! Славная дата в истории Орловко-Курской битвы, Великой Отечественной войны, в истории древних русских городов Орёл и Белгород. В этот день, в 23 часа 30 минут, весть об их освобождении принесло радио. Символично, что два главных города Курской битвы, ставшие в планах вермахта отправными точками для наступления на Курск, были отбиты у врага в один день.

2013-08-02 15:35.  По страницам газеты «Правда», Анатолий Сергиенко, подполковник в отставке, кандидат исторических наук, г. Белгород.

Символично и то, что начатое из этих городов 5 июля немецкое наступление завершилось их освобождением 5 августа — ровно через месяц. О том, какое историческое значение имело освобождение Орла и Белгорода для всей страны, говорит тот факт, что впервые за весь период Великой Отечественной войны в честь этого события была назначена торжественная церемония — орудийный салют.

Решение о первом салюте было принято Верховным Главнокомандующим И.В. Сталиным и отражено в его приказе. Вот строки из этого документа:

«Месяц тому назад, 5 июля, немцы начали своё летнее наступление из районов Орла и Белгорода, чтобы окружить и уничтожить наши войска, находящиеся в Курском выступе, и занять Курск.

Отразив все попытки противника прорваться к Курску со стороны Орла и Белгорода, наши войска сами перешли в наступление и 5 августа, ровно через месяц после начала июльского наступления немцев, заняли Орёл и Белгород. Тем самым разоблачена легенда немцев о том, что будто бы советские войска не в состоянии вести летом успешное наступление.

Сегодня, 5 августа, в 24 часа столица нашей Родины — Москва будет салютовать нашим доблестным войскам, освободившим Орёл и Белгород, двенадцатью артиллерийскими залпами из 120 орудий. Вечная слава героям, павшим в борьбе за свободу нашей Родины! Смерть немецким оккупантам!»

Озвучил приказ по радио выдающийся мастер слова Юрий Левитан. Кто из советских людей старшего поколения не помнит его удивительной красоты голос — голос нашей советской истории! Ещё до войны все привыкли к тому, что о самых важных и интересных событиях в жизни страны сообщал Юрий Борисович. А после 22 июня 1941 года и вплоть до Победы он был главным диктором Великой Отечественной войны. Каждый день рано утром все, кто имел возможность находиться у репродуктора, заслышав родное «От Советского Информбюро», с замиранием сердца вслушивались в такой знакомый и родной голос, стараясь по интонации предугадать, хорошие или плохие вести несёт он.

Интересны воспоминания Юрия Борисовича о его рабочем дне на Всесоюзном радио 5 августа: «…Я, как обычно, пришёл на радиостудию пораньше, чтобы заблаговременно ознакомиться с текстом. Вот подошло время передачи, а сводки Совинформбюро всё нет и нет. Мы волнуемся, ждём. Строим разные догадки, предположения. Наконец, звонок из Кремля: «Сводки сегодня не будет. Готовьтесь к чтению важного документа!» Но какого?

Часовая стрелка уже подходила к одиннадцати вечера, когда нам вновь объявили: «Сообщите, что между 23 и 23 часами и 30 минутами будет передано важное правительственное сообщение». Каждые пять минут мы повторяли в очень сдержанных тонах эту фразу. А время, между тем, шло и шло… И вот появился офицер с большим запечатанным конвертом. Вручает его председателю Радиокомитета. На пакете надпись: «Передать по радио в 23.30». А времени уже, можно сказать, нет. Бегу по коридору, на ходу разрываю пакет. В студии уже произношу: «Говорит Москва», а сам торопливо пробегаю глазами текст.

 

«При-каз-з-з-з Вер-хов-но-ко-ман-ду-ю-ще-го…» Читаю и нарочно растягиваю слова, чтобы успеть заглянуть в следующие строчки, узнать… И вдруг понимаю — большая победа: Орёл и Белгород освобождены! Зарябило в глазах, пересохло горло. Торопливо глотнул воды, рывком расстегнул воротник… Все охватившие меня чувства вложил я в заключительные строки: «Сегодня, 5 августа, в 24 часа столица нашей Родины — Москва будет салютовать нашим доблестным войскам, освободившим Орёл и Белгород, двенадцатью артиллерийскими залпами из 120 орудий».

В назначенное время, секунда в секунду, небо над военной Москвой озарилось вспышками первого салютного залпа. Его эхо покатилось по улицам столицы, ворвалось в мощные радиоусилители, чтобы через несколько секунд вырваться через микрофоны миллионов радиоприёмников и радионаушников в разных уголках нашей страны. Потом был второй залп, третий…

На столь знаменательное событие не могли не отозваться советские поэты и писатели. Уже 6 августа почти все газеты страны поместили их статьи, стихи, репортажи. Николай Асеев: «Стальные глубокие груди / До самого сердца вздохнули: / Сто двадцать орудий / Слились в нарастающем гуле…»

Александр Твардовский: «И голос праздничных орудий / В сердцах взволнованных людей / Был отголоском грозных будней, / Был громом ваших батарей. / И каждый дом, и переулок, / И каждым камнем вся Москва / Распознавали в этих гулах — / Орёл и Белгород — слова».

Семён Кирсанов: «От огня артиллерии беглого / Розовеют окраины сёл. / За спиной — отвоёванный Белгород, / За плечами отбитый Орёл».

В газете «Красная звезда» Алексей Толстой поместил статью «Салют Победы». Автор «Петра Первого» и «Хождения по мукам» писал: «По традиции Суворова прогремела слава русской армии, Красной Армии, выигравшей величайшую в истории битву, которая начата была 5 июля немцами, а 5 августа победно закончена русскими… Оказывается, под жарким солнцем августа немецкие пятки сверкают не хуже, чем деревянные подмётки эрзац-валенок на январском снегу».

* * *

Возникают закономерные вопросы: почему текст приказа Верховного Главнокомандующего был передан почти в полночь, что помешало его подготовить заранее, ведь Орёл и Белгород были взяты советскими войсками утром — почему между известием о салюте и его залпами было всего тридцать минут?

Приказ и его передача в эфир задержались из-за того, что идея салюта в честь освобождения Орла и Белгорода родилась в этот же день, 5 августа. От её зарождения (15 часов) до озвучивания (23.30) было всего 8 часов 30 минут. Весть о победе на Курской дуге, которую исподволь с великим нетерпением ждала вся страна, нужно было озвучить именно в день освобождения Орла и Белгорода, то есть 5 августа, и никак не позже. Но не только озвучить текст приказа, но и подготовить к практическому исполнению один из его пунктов — подготовить салют. Он должен был прозвучать тоже в пределах тех суток, в течение которых были освобождены два главных города Курской битвы.

Вот почему Юрий Левитан раскрывал пакет с текстом приказа на ходу, вот почему его голос уже произносил первые слова, а глаза читали текст дальше, чтобы самому понять, что же там впереди, вот почему от известия о салюте до его первого залпа оставалось всего тридцать минут.

Кому же принадлежала идея первого салюта и когда были даны указания о её воплощении в жизнь?

В начале августа 1943 года подходил к концу первый месяц Курской битвы. Уже были позади наступательные действия немецко-фашистских войск на северном и южном фасах Курской дуги, уже отгремело танковое сражение под Прохоровкой, уже, сдержав натиск врага, советские фронты повели наступательные действия. Более успешно они развивались на Орловском направлении, где войска Западного, Брянского и Центрального фронтов перешли в контрнаступление ещё 12 июля и с тяжёлыми боями продвигались к областному центру.

Успешные действия советских войск на Курской дуге создавали благоприятные условия для нанесения новых мощных ударов Красной Армии по врагу. Бои были ещё в разгаре, ещё не были освобождены Орёл и Белгород, а Ставка уже планировала новые наступательные операции, подключая к ним соседние фронты.

О том, как ещё в июле 1943-го, когда в районе Курской дуги только-только обозначились первые успехи советских войск, зарождались замыслы новых наступательных операций на Смоленском направлении, рассказал в своих мемуарах Маршал Советского Союза А.И. Ерёменко. Он, командовавший Калининским фронтом, в июле получил задание Ставки разработать Духовщинско-Смоленскую, Велижско-Усватскую и Невельскую наступательные операции. Андрей Иванович писал: «Вопрос о проведении этих операций я доложил товарищу Сталину в июле 1943 года. После его указаний была произведена доработка их планов. В первых числах августа товарищ Сталин принял решение лично выехать на Калининский фронт, чтобы на месте ещё более конкретно, более глубоко и обстоятельно разработать план и уточнить задачи войск».

О дате прибытия, месте и времени встречи И.В. Сталин сообщил А.И. Ерёменко по телефону.

Рано утром 5 августа 1943 года на станции Мелихово Калининской области остановился поезд из одиннадцати вагонов — десяти крытых товарных и одного пассажирского. Встреча Верховного с командующим фронтом состоялась в соседнем селе Хорошёво, приблизительно в полутора-двух километрах от Мелихово.

Её начало А.И. Ерёменко описал так: «Он улыбнулся как-то просто и тепло, приветливо потряс мою руку и, пристально глядя на меня, сказал:

— Вы, по-видимому, до сих пор обижаетесь на меня за то, что я не принял вашего предложения на последнем этапе Сталинградской битвы добить Паулюса. Обижаться не следует. Мы знаем, знает весь наш народ, что в Сталинградской битве вы командовали двумя фронтами и сыграли главную роль в разгроме фашистской группировки под Сталинградом, а кто доколачивал привязанного зайца, это уже особой роли не играет».

После этого последовали вопросы: как ведёт себя противник, какие о нём новые сведения, как обстоит дело со снабжением и питанием подчинённых Ерёменко войск? Затем Сталин перевёл разговор на тему о кадрах и военном искусстве, но особенно интересным был переход к главному вопросу встречи. Андрей Иванович описал его так: «После разговора о кадрах и об оперативном искусстве товарищ Сталин внимательно посмотрел на карту, которую полтора часа назад я прикрепил к стене: «Ну, теперь докладывайте, как вы спланировали Смоленскую операцию», — сказал он и, улыбнувшись в усы, с ехидцей добавил: — «Вы Смоленск сдавали, вам его и брать».

Ерёменко докладывал обстоятельно. Сталин внимательно слушал и по ходу задавал вопросы, звонил в Москву, давал указания по обеспечению Смоленской операции дополнительными людскими и материальными ресурсами С.М. Штеменко и Н.Д. Яковлеву.

Когда доклад был завершён и план операции Верховным одобрен, в комнату вошёл генерал для поручений. Он сообщил, что нашими войсками взят Белгород. Восторженно восприняв это сообщение, Сталин чаще зашагал по комнате, что-то обдумывая. Через несколько минут он произнёс: «Как вы смотрите на то, чтобы дать салют в честь тех войск, которые взяли Орёл и Белгород?»

После того, как Ерёменко идею Верховного одобрил, Сталин начал излагать свои мысли по этому вопросу: «Войска почувствуют одобрение своих действий, признательность Родины. Салюты будут воодушевлять личный состав, звать его к новым подвигам. Фейерверки известят весь наш народ и мировую общественность о славных делах и воинах на фронте, вызовут гордость за свою армию и Отечество, вдохновят миллионы людей на трудовые подвиги».

После этого И.В. Сталин взял трубку и попросил соединить его с В.М. Молотовым. Ответ последовал тут же. Разговор с ним Верховного А.И. Ерёменко передал так: «Вячеслав, ты слышал, что наши войска взяли Белгород?» Выслушав ответ Молотова, товарищ Сталин продолжал: — «Так вот, я посоветовался с товарищем Ерёменко и решил дать салют в честь войск, взявших Орёл и Белгород, поэтому прикажи приготовить в Москве салют из 100 пушек… Мы сейчас пообедаем, и я к вечеру приеду в Москву».

Этот разговор состоялся в 15 часов 5 августа 1943 года. Так в небольшом домике села Хорошёво зародилась идея проведения таких победных салютов. После завершения встречи Сталин на машине «ГАЗ-61», а Ерёменко на «виллисе» поехали к поезду, где в пассажирском вагоне вместе и отобедали.

Вот оценка А.И. Ерёменко, данная И.В. Сталину после этой встречи: «Сталин производил на меня глубокое впечатление. В его образе отчётливо выделялись сила, здравый смысл, развитое чувство реальности, широта познаний, изумительная внутренняя собранность, тяга к ясности, неумолимая последовательность, быстрота и твёрдость решений, умение молниеносно оценить обстановку, ждать, не поддаваться искушению, хранить грозное терпение».

* * *

О дальнейших событиях, связанных с реализацией замысла о первом салюте, рассказал в своих воспоминаниях «Генеральный штаб в годы войны» генерал армии С.М. Штеменко, которого вместе с заместителем начальника Генштаба А.И. Антоновым вечером 5 августа вызвали в Ставку. Верховный был в хорошем настроении и сразу же обратился к прибывшим с вопросом: «Знаете ли вы военную историю?» Вопрос был неожиданным, и генералы не успели ответить, так как И. В. Сталин продолжил разговор и напомнил, что издавна, когда русские войска одерживали победы, в честь полководцев гудели колокола. И вот Ставка приняла решение давать в честь отличившихся войск и командиров, их возглавляющих, артиллерийские салюты.

Так зародилась идея первого салюта. Она принадлежит Верховному Главнокомандующему Советскими Вооружёнными Силами в годы Великой Отечественной войны И.В. Сталину. Причём великое действо по имени салют было подготовлено и образцово исполнено всего за несколько часов!

Это был первый салют. Потом был второй — в честь освобождения Харькова, венчавший завершение Курской битвы. Потом были ещё и ещё. Их было столько же, сколько выдающихся побед, которые одержала Красная Армия на трудном и кровавом пути к Берлину. И каждый из этих последующих салютов озарял непоколебимую веру народа в нашу Великую Победу новой вспышкой радости, точно так же, как озаряли тёмное небо над Москвой победные салюты. Но никогда не забудется тот, первый, в честь освобождения Орла и Белгорода, который слушала вся военная страна, прильнув к радиоприёмникам и репродукторам.

 

KPRF27.RU
Опубликовал
KPRF27.RU

KPRF27.RU оставил 2966 записи на сайте Хабаровское краевое отделение КПРФ.

Информационное агентство коммунистов Российской Федерации КПРФ.Ру

Найти все сообщения оставленные KPRF27.RU

Поделиться ссылкой.

Обсуждение

Нет комментариев "Как это было. 1941 год – Первый салют."

Комментариев пока нет, оставьте ваш комментарий.

Добавить комментарий