20Июл2013

Публицист Александр Трубицын: Что дал России Николай Кровавый?

 

2013-07-19 16:20.
Александр Трубицын:  Я всё стараюсь представить, что было бы, если бы во времени встретились двое Романовых – Пётр Великий и Николай Ничтожный…

 

Без царя в голове.

В путинско-медведевском официозе – «Российской газете» – очередные обличительно-разоблачительные страдания по поводу 95-летия со дня – точнее, с ночи – расстрела Николая II в Ипатьевском доме. Доктор исторических наук Ю. Кантор профессионально, со знанием дела вскрывает все недомолвки и мифы советской пропаганды и завершает свой труд словами «Так советская власть почти шесть десятков лет спустя уничтожила последнего свидетеля одного из первых своих преступлений» (свидетель неодушевлённый – Ипатьевский дом).

И умудряется при этом недомолвить, кто именно уничтожал этого свидетеля.

А уничтожал – Ельцин Борис Николаевич, первый секретарь Свердловского обкома КПСС. Да-да, тот самый всенародноизбранный вечнонепросыхающий главнокомандующий, «демократ», «борец с привилегиями», который и по Верховному Совету из танков стрелял, и не то, что один Ипатьевский дом, а половину домов вместе с жителями в городе Грозном в развалины превратил – был у него интерес небольшую войнушку устроить.

И попытка заменить фамилию Ельцина фотографией какой-то бумажки, подписанной исполкомовским начальством – недомолвка совсем неумная, ибо все помнят и знают, что без указания Ельцина никакие исполкомцы ничего сделать не могли – потому комитет так и назывался: исполнительный.

Так что методы агитпропа остались всё теми же – перекраивать полуправду в угоду текущей власти.

Хорошо ещё, что не повторяет Ю.Кантор уж слишком очевидное враньё про расстрел августейшего семейства по личному распоряжению Ленина – Ленин как раз был заинтересован во всенародном суде над этим насекомым. И суд над ним начало готовить ещё Временное правительство – в комиссию, готовившую обвинение бывшему царю, входил и поэт Александр Блок.

И вскользь, недомолвкой, проходится по очень интересной теме – отношение к бывшему царю народа, который Кантор с потугой на сарказм именует «красными пролетариями». Царя «едва не растерзала разъярённая толпа», была «угроза расправы»…

А угроза расправы была очень серьёзная. Когда царя привезли из Тобольска, куда сослало его Временное правительство, в Екатеринбург, несмотря на ранний час и на то, что прибытие царя старались сохранять в тайне, все платформы были запружены народом. И отнюдь не для выражения верноподданнических чувств и пения «Боже, царя храни» – очевидцы пишут о совсем ином настроении и высказываниях людей.

Положение становилось настолько серьёзным, что охрана царского поезда начала демонстративно выкатывать и готовить пулемёты. Народ отхлынул – но вокзальный комиссар пригрозил ударить по пулемётам из пушек, которые стояли поблизости. Дело шло к большой крови, но начальник станции подал на соседний путь товарный состав, который прикрыл собой царский поезд и царя с семейством поспешно перевезли на другую станцию, уже окружённую плотным заслоном красноармейцев, а затем отправили в Ипатьевский дом на автомобилях.

И когда «Российская газета» рассуждает об «исторической памяти», не надо выдавать за неё помпезный храм с не очень красивой историей строительства («постоянное разворовывание собранных народных средств» – Википедия), а помнить, как встречали Николая простые люди, его современники, знающие о нём не по сусально-паточным байкам агитпропа.

А ведь его предупреждали!

Не так давно историки составили список из 25 самых богатых людей тысячелетия(!). На первом месте оказался император средневекового государства Мали Муса I (400 млд. долл. в современном эквиваленте). Второе, третье и четвёртое места – у американцев, династии Ротшильдов, Рокфеллеров, Карнеги. А на пятом – Николай II, 300 миллиардов долларов!

Нищая, периодически голодающая (последний голод – в 1911 году), технически отсталая, не имеющая современных технологий, битая японцами и немцами страна – и 300 миллиардов у царствующей семейки.

А наследство Сталина – ношеная шинель да латаные валенки, но могучая страна-победительница, изготовившаяся к прыжку в космос.

Полная бездарность и авантюрность, за которую русскому народу приходилось расплачиваться кровью, – так можно охарактеризовать деятельность Николая.

В феврале 1917 года писатель В.Г. Короленко (которого во время Гражданской войны и красные, и белые считали авторитетом и образцом честности) выпустил брошюру с описанием преступных авантюр Николая. Среди них раскрывались и подлинные причины русско-японской войны: царствующий дом делал неплохой бизнес, им мало было 300 миллиардов.

Как начиналась николаевская авантюра на Дальнем Востоке? Китай был тогда ослаблен и войной с Японией, и внутренними распрями. Но с Россией сохранялись дружественные отношения. И Николай решил захватить кусок китайской территории с Порт-Артуром.

С.Ю. Витте предупреждал Николая: «Мы обязались защищать Китай от всяких поползновений Японии занять какую-либо часть китайской территории… после всего этого подобного рода захват явился бы мерою возмутительною и в высокой степени коварною… Мера эта является опасною… Занятие Порт-Артура или Да-лянь-вана несомненно возбудит Китай и из страны крайне к нам расположенной и дружественной сделает страну нас ненавидящую, вследствие нашего коварства».

Николай сделал вид, что согласился – и ввёл войска в Порт-Артур, вызвав ненависть Китая и подъём милитаризма в Японии. Но и это полбеды, если бы царь сделал Россию настолько сильной, что Япония не посмела бы напасть – или была бы мгновенно разгромлена. Но николаевская Россия была слабой, а слабых всегда бьют – разгром сухопутных сил при Мукдене и уничтожение флота при Цусиме, сдача Порт-Артура стала ударом по национальной гордости и одной из причин революции 1905 года.

Уместно, кстати, будет напомнить, что в войне с Японией только Германия, и то тайно, помогала России – Европа и США были на стороне Японии.

Позорно проиграв внешнему врагу, в войне с «врагом внутренним» Николай преуспел – залил кровью и уставил виселицами всю страну. И не только у «дипломированного адвоката Ульянова были личные мотивы расправиться с бывшим монархом» (как пишет Ю. Кантор) – святой местью пылали сердца тысяч и тысяч людей.

В 1907 году поэт Константин Бальмонт предупреждал:
Наш царь – Мукден, наш царь – Цусима,
Наш царь – кровавое пятно,

Зловонье пороха и дыма,
В котором разуму – темно…
Наш царь – убожество слепое,
Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,
Царь-висельник, тем низкий вдвое,
Что обещал, но дать не смел.
Он трус, он чувствует с запинкой,
Но будет час расплаты, ждёт.
Кто начал царствовать – Ходынкой,
Тот кончит – встав на эшафот.

Но до эшафота Николай успел устроить ещё одну кровавую авантюру – войну с Германией. Никаких уроков из войны с Японией он не вынес.

Пётр Великий каждое своё поражение превращал в победу – учился у врага, создавал новое вооружение, осваивал новую тактику и стратегию, даже поражение делало нас сильнее.

А Николай сделал единственный вывод – вернул пёстрые парадные мундиры XIX века господам офицерам. А господам капиталистам – перечитайте Гиляровского, Обнинского, Маниковского – возможность наживаться на солдатской крови, поставляя мундиры из пакли, сапоги с картонными подошвами и снаряды по цене втрое выше казённой. Гениальный оружейник В.Г. Фёдоров был оторван от работы над принципиально новым оружием – автоматом, который сделал бы русскую армию непобедимой, и отправлен искать оружие в США и даже у вчерашнего врага – Японии, потому что Николай не позаботился о военных заводах.

И ведь предупреждал Николая министр внутренних дел П.Н. Дурново, что будет, если царь затеет эту авантюру: «в случае неудачи, возможность которой, при борьбе с таким противником, как Германия, нельзя не предвидеть, — социальная революция, в самых крайних её проявлениях, у нас неизбежна…».  Но за французские займы Николай решил расплатиться русской кровью, и погнал совершенно не подготовленную к войне армию воевать за французские интересы – наплевав на то, что Германия естественный геостратегический партнёр России и забыв о её помощи в войне с Японией.

И всё получилось – точно как предупреждал Дурново, а он предупреждал и о возникновении нацистской диктатуры в Германии, как следствии войны. Так что и Гитлер – подарочек нам от покойного царя-батюшки Николая Кровавого.

Встреча во времени.

Ну, ладно, совершил историческую промашку комиссар Яковлев, выкатив пулемёты против народа, чтобы уберечь царя с августейшим семейством от праведного гнева. Можно было, например, семейство пулемётами прикрыть, а Николаю дать пинка, чтобы вылетел из вагона, да со своими верноподданными и пообщался бы. Ответил на интересующие народ вопросы.

А потом руками развести, дескать, не уберегли царя-то, народ его на сувениры разобрал. И сейчас «Российской газете» не в чем было бы большевиков упрекать – ну, недоглядели, недостерегли, бывает и на старуху проруха.

Но вот я всё стараюсь представить, что было бы, если бы во времени встретились двое Романовых – Пётр Великий и Николай Ничтожный?

Зная нрав и навыки грозного нашего царя, можно представить, что он сделал бы из своего ничтожного потомка – а слабонервным лучше вообще не представлять. За всё бы спросил, и по-родственному, и по-царски.

Потому и осиротела русская земля по кончине Петра, но облегчённо вздохнула по смерти Николая.

 

Рыдальцам и рыдалицам.

Кто лет через сто вспомнит, что жила на свете доктор исторических наук Ю.Кантор, писала какие-то слова о Николае и умалчивала о Ельцине? Разве что внуки-правнуки.

А вот слова великого писателя Марк Твена люди во всём мире ещё долго будут перечитывать.

И среди этих слов есть такие: «…о Франции и о французах до их навеки памятной и благословенной революции, которая одной кровавой волной смыла тысячелетие подобных мерзостей и взыскала древний долг – полкапли крови за каждую бочку ее, выжатую медленными пытками из народа в течение тысячелетия неправды, позора и мук, каких не сыскать и в аду. Нужно помнить и не забывать, что было два «царства террора»; во время одного – убийства совершались в горячке страстей, во время другого – хладнокровно и обдуманно; одно длилось несколько месяцев, другое – тысячу лет; одно стоило жизни десятку тысяч человек, другое – сотне миллионов. Но нас почему-то ужасает первый, наименьший, так сказать минутный террор; а между тем, что такое ужас мгновенной смерти под топором по сравнению с медленным умиранием в течение всей жизни от голода, холода, оскорблений, жестокости и сердечной муки? Что такое мгновенная смерть от молнии по сравнению с медленной смертью на костре? Все жертвы того красного террора, по поводу которых нас так усердно учили проливать слезы и ужасаться, могли бы поместиться на одном городском кладбище; но вся Франция не могла бы вместить жертв того древнего и подлинного террора, несказанно более горького и страшного; однако никто никогда не учил нас понимать весь ужас его и трепетать от жалости к его жертвам…».

Вот это слова настоящего свободного человека и человека великого.

А рыдальцам и рыдалицам вольно омочать лицемерными слезами полосы «Российской газеты» – совет Чехова выдавливать из себя раба не всем пригоден. Ну, не могут они без царя – как глуповцы без градоначальника.

KPRF27.RU
Опубликовал
KPRF27.RU

KPRF27.RU оставил 2966 записи на сайте Хабаровское краевое отделение КПРФ.

Информационное агентство коммунистов Российской Федерации КПРФ.Ру

Найти все сообщения оставленные KPRF27.RU

Поделиться ссылкой.

Обсуждение

Один комментарий "Публицист Александр Трубицын: Что дал России Николай Кровавый?"

  • Наталья:

    Всё «хорошо», и «минутное» и тысячилетнее, и только Господь рассудит, кто прав, кто виноват.
    Княжон-то за что убили?
    Из Николая сделали мученика, – это свойство русской ментальности – умиляться давно минувшим дням…

Добавить комментарий