12Ноя2010

Клуб в военном городке

«В СМИ появилась информация о приказе министра обороны №840 «О ликвидации федеральных государственных учреждений культуры и искусства, находящихся в ведении Министерства обороны РФ».

Этот документ, по сути, ставит задачу Департаменту имущественных отношений Минобороны подготовить к ликвидации большую часть гарнизонных домов офицеров, солдатских и матросских клубов вместе с их кино- и спортзалами, библиотеками, кафе, репетиционными помещениями, классами для курсов, детских и взрослых самодеятельных студий, которые вскоре должны быть распроданы…».
(Из протокольного поручения депутата фракции КПРФ О.А. Куликова)

С ельцинских времен сохранилась у демиков традиция – сажать в руководящие кресла даже не дилетантов, а просто невежд, никогда ранее порученным им делом не занимавшихся. До сих пор помню (многие уже забыли) внезапно обдемократившегося комсомольско-партийного функционера Мурашева с условно-техническим образованием, которого Ельцин сделал главным московским милиционером. Ну что он, может быть, пару раз выходивший на дежурство дружинником, мог понимать в сложной и ответственной работе милиции? Прыгнув из грязи в князи, новоявленный глава пошел «общаться с народом». Его возвращение после общения у станции метро «Сокольники» было воистину картиной маслом. Два милиционера, брезгливо отстраняясь, вели под руки своего новоиспеченного начальника к служебной машине. А с начальника, как гирлянды с елки, слоями свисали плевки самых разных форм и размеров – народ незамысловато, но очень точно выразил свое отношение и к нему, и к Ельцину, и к прочим демикам.

Но как-то особенно злобно относились демики к армии. То назначали министром обороны филолога, маршала глаголов и командира деепричастий, а то и вовсе торговца мебелью, генералиссимуса табуреток и умывальников начальника.

И результат – налицо: в военном конфликте с крошечной Грузией Россия потеряла самолетов и иной военной техники на сумму, которая вдвое превышает рыночную стоимость самой Грузии вместе с ее мандаринами, боржомом и Саакашвили впридачу.

Есть такие вещи, которым можно научить – грамматике, торговле, менеджменту и т.п. Есть вещи, которым можно научиться при некоторых способностях – математика, физика, живопись, архитектура и иные науки. Но есть вещи, которым не научишься и не купишь ни за какие деньги, как сейчас покупают дипломы – это жизненный опыт, необходимый руководителю, особенно в армии. Как может руководить «министр», не потянувший солдатскую лямку, не поживший в гарнизонах и на точках, не умеющий командовать взводом, ротой, полком, дивизией, не представляющий в деталях и тонкостях армейскую жизнь, настроения и чаяния людей в военной форме? В идеале – кандидат в министры должен родиться в семье военного, окончить суворовское училище, затем военный институт, послужить в самых разных местах страны на разных должностях, пройти всю служебную лестницу, которая ведет к министерскому кабинету. Вот такой министр будет понимать – что такое клуб в военном городке.

Мои детские годы прошли в маленьком военном городке в/ч 64369 неподалеку от местечка Вапнярка в Винницкой области. У А.И. Куприна есть рассказ из дореволюционного военного быта, там события происходят в Вапнярском полку. Такого полка на самом деле не было, Куприн символически соединил и обобщил в нем все черты захолустных армейских полков. Скука и пьянство, мордобой и невежество, деградация «господ офицеров» и униженность солдат, тупая, непонятная, никому не нужная муштра – Куприн видел все это своими глазами.

А я прожил в этом городке с 1949 по 1957 год и видел, как жили там офицеры Советской Армии, чем был для городка клуб.

В одноэтажном здании клуба – кинозал с маленькой, но совсем настоящей сценой с коричневыми кулисами и оркестровой ямой. Перед ним – просторное фойе. Спортивный зал со шведской стенкой, турником, брусьями и сложенными стопкой матами. Небольшая библиотека с уютным читальным залом. Помещения для кружков и кабинеты. Длинный коридор, в котором по стенкам висели портреты Героев Советского союза и описания их подвигов. Столик с телефоном, возле которого дежурил дневальный.

Клуб был центром интеллектуальной и общественной жизни городка. И где бы я ни жил потом – и в больших городах, и в Москве – я нигде не видел такой интересной, насыщенной, одухотворенной жизни.

На сцене клуба ставились спектакли – пьесы и оперетты – самодеятельного театра. «Платон Кречет», «В «Сиреневом саду»», «Любовь Ани Березко», «Свадьба в Малиновке», «Не называя фамилий» – модные новинки столичного репертуара тех времен. И ведь как ставились – не раз завоевывали первые места на окружных смотрах художественной самодеятельности. Понятно, как важна была эта самодеятельность для взрослых – но тысячекратно важнее была она для детей. Лучики света с танцующими пылинками, пробивающиеся через дырочки в занавесе. Окно, нарисованное на заднике сцены и кажущееся из зала совсем настоящим. Дверь, открывающаяся в никуда, из комнаты на сцене за кулисы. Выпиленные из фанеры балясины, раскрашенные так, что казались объемными. Старые газеты, искусно наклеенные на картонный цилиндр и покрашенные коричневой краской – ствол дерева, покрытый морщинистой корой. Тёти Оли и Зины, дяди Лёвы и Володи, неузнаваемые в театральном гриме и костюмах. Туго скатанные из бумаги растушевки для грима, которыми девчонки, подражая взрослым, пририсовывали себе брови или румянец, морщины или веснушки. Игра «в театр» дома или на лесной опушке, когда детишки подвешивали на веревке старую простыню – занавес – и разыгрывали комедии собственного сочинения. Волшебство театра входило в детские души и оставалось там на всю жизнь.

На сцене клуба устраивались концерты к праздничным дням – лихо летал в лезгинке солдат-кавказец, для которого долго шили настоящую черкеску с газырями, пел задушевные украинские песни другой солдат, уморительно читал басни лейтенант дядя Костя, грохотала аплодисментами солдатская аудитория, когда дочка одного из офицеров исполняла нежные и лукавые молдавские песенки и модную тогда болгарскую «Красную розочку». Какие только таланты не раскрывались среди солдат, офицеров, офицерских семей!

Первый раз в жизни я увидел цирк – на той самой сцене. Выступала труппа лилипутов, наверное, большим артистам сцена была маловата. Из глаз клоуна струйками брызгали в зал «слезы», бросаемые на мраморную доску шестеренки от велосипеда вызванивали романс «Ноченька», летали в руках жонглера, сидящего на одноколесном велосипеде, разноцветные шарики, фокусник творил мелкие чудеса – и все завидовали мальчишке, которого он пригласил из зала, чтобы извлекать у него из носа монеты, а из уха шарик пинг-понга. После этого фокусы стали повальным увлечением мальчишек.

А какие елки устраивались в зале! С потолка свисали нитки с хлопьями ваты и вырезанными из папиросной бумаги снежинками, Дед Мороз со Снегурочкой зажигали огни на елке и водили детей хороводом, и Баба Яга никак не могла сорвать веселье и убегала, посрамленная.

По будням в зале показывали кино – и интереснее всего были не детские сеансы и не художественные фильмы, а учебные, которые показывали солдатам. Детишки на эти сеансы не допускались, но друзья-солдаты прятали малышню в своем строю и пристраивали незаметно на креслах. И с тех пор помню, как устроен аккумулятор и почему в танке напряжение сети 24 вольта, как работает стекольный завод, как делают кинескоп для телевизора и как надо перевозить грузы в товарном вагоне.

Каждый год в клубе проводилась выставка художественного творчества. Дети представляли лепку из пластилина и рисунки, модели и самодельные игрушки. Жены офицеров приносили на выставку вышивки и картины, абажуры и платья. Офицеры выставляли самодельные приемники и устройства, учебные пособия и домашнюю мелочевку – полочки, вешалки, рамки, зеркала.

В маленьком уютном читальном зале можно было почитать свежие журналы – взрослые дожидались своих, детишки читали «Пионер» и «Костер», становились в очередь на новые книжки.

В маленькой комнатке возле спортзала работал авиамодельный кружок, который вел солдат-москвич, разрядник по авиамодельному спорту. В клубе был и радиоузел, в котором стояла удивительная машина – магнитофон, и с которого шла трансляция на домашние тарелки-громкоговорители. И самый первый в городке телевизор появился именно в клубе. Где-то в клубе была и фотолаборатория, в которой занимались взрослые.

Вот что такое клуб для маленького военного городка.

Прошло много лет. Детишки, которые бегали в клуб на праздники и в кино, в кружки и на концерты, давно выросли, стали взрослыми, даже бабушками и дедушками. У каждого жизнь сложилась по-своему, но для всех – честно и интересно. Из нашего городка вышли ученые и писатели, журналисты и инженеры, врачи и учителя, есть даже скульптор и кинорежиссер. И до сих пор те, чье детство прошло в городке, с теплотой и благодарностью вспоминают и свою малую родину, и тот клуб в маленьком военном городке, где они приобщались к культуре и искусству. Время от времени проводятся встречи, в Интернете есть сайт, посвященный нашей в/ч 64369.

Так для чего же демики решили ликвидировать клубы?

Для того, чтобы понизить интеллектуальный и культурный уровень в офицерской среде, чтобы насаждать темноту, скуку, пьянство и прочие дореволюционные «прелести» военного быта. Для того, чтобы сделать еще тяжелее и непрестижнее службу в армии. Для того, чтобы дети офицеров, лишенные доступа к источникам культуры, росли тупыми и безграмотными, чтобы отобрать у них шансы на полноценное развитие, образование, достойный путь и успех в жизни. Для того, чтобы не было иного времяпрепровождения у людей, чем смотреть на экран мозгопромывальной машины, в которую превращено телевидение.

Быдлом легче управлять – вот и стараются демики превратить весь народ в быдло.

А.К. Трубицын,
kprf.ru

 

KPRF27.RU
Опубликовал
KPRF27.RU

KPRF27.RU оставил 2941 записи на сайте Хабаровское краевое отделение КПРФ.

Информационное агентство коммунистов Российской Федерации КПРФ.Ру

Найти все сообщения оставленные KPRF27.RU

Поделиться ссылкой.

Обсуждение

Один комментарий "Клуб в военном городке"

Добавить комментарий